Япония

Вдоль советско-маньчжурской границы японскими спецслужбами была создана разветвленная сеть пунктов технической разведки, которые осуществляли перехват радио- и телеграфных переговоров, нелегально направляли специалистов для подключения к телефонно-телеграфным линиям.

В период военного противостояния с СССР сбор разведывательной информации для нужд японской армии и военно-политического руководства страны осуществляли: 5-й (русский) отдел 2-го (разведывательного) управления генерального штаба Японии и его подразделения в воинских частях до полка включительно; харбинская военная миссия, подчинявшаяся непосредственно разведывательному управлению Квантунской армии; военные атташаты при посольствах в иностранных государствах; жандармерия, выполнявшая контрразведывательные функции; полицейские службы; подразделения отдельных министерств (иностранных дел, путей сообщения, земли и леса, финансов, торговли и промышленности и др.); специальные подразделения средств массовой информации, крупных фирм и компаний; «общественные» организации типа «Кокурюкай»; структуры русской белоэмиграции («Российский фашистский союз» и «Главное бюро российских эмигрантов в Маньчжурии»).

Интересовавшие японскую разведку сведения в основном касались военно-экономических и мобилизационных возможностей СССР, предполагаемого театра военных действий. Спектр разведывательных интересов японцев был весьма разнообразен: вплоть до мест прохождения таежных троп, цен на проезд общественным транспортом, сезонных метеорологических данных по различным регионам и т.п.

Вместе с тем спецслужбы Японии не ограничивались сбором одной лишь информации. Они принимали активное участие в вооруженных провокациях на границе с СССР, в его территориальных водах и воздушном пространстве, а зачастую и сами инициировали их. В провокационных целях на советскую территорию забрасывались не только агенты-одиночки, но и целые банды. Осуществлялись попытки захвата пограничных нарядов и местных жителей для последующей переправки их в Маньчжурию.

Начальник харбинской японской военной миссии (1940 - 1943 гг.) Гензо Янагита. Фотография из следственного дела
Начальник харбинской японской военной миссии (1940 - 1943 гг.) Гензо Янагита. Фотография из следственного дела
Начальник уездного управления жандармерии на о. Сахалин Хироси Хадо. Фотография из следственного дела
Начальник уездного управления жандармерии на о. Сахалин Хироси Хадо. Фотография из следственного дела
Протокол допроса Хироси Хадо
Протокол допроса Хироси Хадо

Формировались агентурные группы для создания на конкретных стратегических направлениях на глубине 15-20 километров от границы «опорных пунктов» и «опорных баз» со складами оружия, взрывчатых материалов, продовольствия и необходимого снаряжения. Предполагалось, что с началом военных действий против СССР эти «опорные базы» превратятся в центры развертывания подрывной деятельности в тылу советских войск.

Вдоль советско-маньчжурской границы японскими спецслужбами была создана разветвленная сеть пунктов технической разведки, которые осуществляли перехват радио- и телеграфных переговоров, нелегально направляли специалистов для подключения к телефонно-телеграфным линиям.

Проводилась активная работа по созданию и подготовке разведывательно-диверсионных подразделений, комплектовавшихся в основном из бывших русских белоэмигрантов, осевших в Маньчжурии, китайцев, корейцев и перебежчиков из СССР. Эти формирования предназначались для проникновения на территорию Советского Союза после начала военных действий и проведения диверсионно-террористических актов в тылу Красной Армии, а также организации так называемого «повстанческого движения».

Для подготовки агентов к заброске на территорию СССР в Маньчжурии японской разведкой была создана широкая сеть разведывательных школ и курсов. Обучение агентов проводилось как индивидуально, так в группах. Применялись также инструктажи на явках и обучение на конспиративных квартирах. Все агенты имели псевдонимы, в школах и на курсах им запрещалось раскрывать свои установочные и биографические данные.

Основным местом подготовки агентуры являлась Маньчжурия. На территории самой Японии, как правило, готовились только кадровые разведчики и агенты из числа японцев, которых планировалось использовать для руководства заграничными резидентурами и проведения сложных вербовок за рубежом.

Подготовка агентов носила избирательно-целевой характер: одни готовились для проведения шпионажа, другие — для совершения диверсионных и террористических актов, третьи — для использования в текущий период, четвертые — как резерв для действий в период войны.

Среди учебно-боевых подразделений японских спецслужб, находившихся на территории Маньчжурии, выделялись следующие:

Разведывательно-диверсионный особый отряд № 377 (условное наименование «Облако-900»), созданный в 1944 г. на базе учебных подразделений Японской военной миссии и включавший в себя три роты и семь боевых групп. Две роты состояли из японцев-камикадзе, обученных парашютно-десантному делу и готовившихся для совершения диверсионно-террористических актов в советском тылу. Боевые группы из 12-20 человек имели смешанный состав, японо-русский и японо-китайский, куда входили диверсанты, радисты, переводчики и медики.

Диверсионная школа № 471 (условное наименование «Юкигисен»), сформированная в 1943 г., готовила диверсантов для действий в тылу Красной Армии в случае начала войны. В ней одновременно обучалось 140 военнослужащих Квантунской армии.

«Русский воинский отряд на Сунгари-2», или диверсионный отряд «полковника Асано», был создан в 1938 г. С началом Великой Отечественной войны он поступил в подчинение разведывательного управления Квантунской армии. В отряде численностью 150 штыков в течение года одновременного проходили подготовку еще 450 человек.

Лагеря-приюты «Кооанский», «Хоанкиоку» и «Когаин». В «Кооанском» «обрабатывались» военнослужащие-перебежчики, буряты и монголы по национальности, в «Хоанкиоку» — перебежчики с техническим образованием, летчики и женщины, подозреваемые в принадлежности к советской разведке. «Когаин» готовил кадры для разведывательно-диверсионной работы на территории СССР. В этой связи местонахождение лагеря и его профиль были строго засекречены.

Начальник дайренской японской военной миссии Ютака Такеока. Фотография из следственного дела
Начальник дайренской японской военной миссии Ютака Такеока. Фотография из следственного дела
Начальник харбинской японской военной миссии (с февраля 1945 г.) Шун Окикуса. Фотография из следственного дела
Начальник харбинской японской военной миссии (с февраля 1945 г.) Шун Окикуса. Фотография из следственного дела
Начальник разведывательного отдела Квантунской армии Асада Сабуро. Фотография из следственного дела
Начальник разведывательного отдела Квантунской армии Асада Сабуро. Фотография из следственного дела

Харбинская разведшкола комплектовалась за счет русской эмиграции. Наиболее способные слушатели школы зачислялись в кадровый со став японской разведки, остальные после индивидуальной подготовки забрасывались на территорию СССР. Слушатели обучались в течение года. Общее число обучаемых составляло около 70 человек. Созданная в 1937 г. школа просуществовала семь лет, после чего объединилась с особым отрядом «Облако-900».

Подготовка агентов-китайцев и агентов из русских эмигрантов осуществлялась раздельно — для большей эффективности обучения учитывались национальные особенности характера. Китайцам читался курс лекций на темы: «Административное устройство Маньчжоу-го и роль Японии в организации сильной и независимой Маньчжурии», «Япония — организатор и руководитель восточных народов в борьбе за свободу и независимость от иностранных захватчиков». Агенты из русских эмигрантов постигали секреты «захватнической политики СССР», «коммунистической идеологии». Все обучение сводилось к выработке у агентов убеждения, что их деятельность — благородное дело, способствующее освобождению России и что самым верным союзником в этом для них является Япония.

Среди «спецкурсов» опорным считался курс основ конспирации и безопасности при выполнении заданий и осуществлении связи. Основной акцент в этом разделе спецподготовки делался на изучении сил и средств, используемых органами госбезопасности СССР в контрразведывательной работе.

При заброске агентов на территорию СССР использовались как легальные, так и нелегальные способы. По легальным каналам агентура направлялась под видом работников дипломатических служб Японии, туристов, членов делегаций, корреспондентов газет, сотрудников торговых и промышленных фирм, членов экипажей торговых и рыболовных судов и т.п. Особой спецификой отличалась заброска агентов по нелегальным каналам. Агентура, засылаемая из Маньчжурии, подразделялась на две категории: для шпионажа в пограничной зоне, со сроком пребывания на территории СССР до 5-10 суток, и для проведения сложных разведывательно-подрывных акций с более длительным сроком пребывания. В зависимости от назначения определялся способ заброски и характер легенды.

Переход границы осуществлялся как в одиночку, так и в составе маршрутных групп, состоящих из двух — трех агентов. Иногда агенты специально внедрялись в группы беженцев, следующих из Маньчжурии в СССР.

 
Докладная записка ГУКР «Смерш» в НКВД СССР о количестве арестованных на территории Маньчжурии сотрудников и агентов японской разведки. 25 сентября 1945 г.
Докладная записка ГУКР «Смерш» в НКВД СССР о количестве арестованных на территории Маньчжурии сотрудников и агентов японской разведки. 25 сентября 1945 г.

На советско-маньчжурской границе, а также на границе, проходящей по острову Сахалин, японская разведка создала целую сеть переправочных пунктов. Для заброски агентов на короткий срок использовались упрощенные способы и несложные легенды. Агенты, предназначенные для выполнения сложных заданий, зачастую забрасывались посредством целых операций и агентурно-оперативных комбинаций.

Некоторые агенты перебрасывались через границу в ходе специально инициированных японцами отвлекающих вооруженных стычек с советскими пограничниками. Фиксировались факты перехода японских агентов из Маньчжурии в СССР в составе китайских и корейских партизанских групп. Известны случаи перехода границы японскими агентами под предлогом необходимости связаться со спецслужбами СССР для координации деятельности антияпонского подполья в Маньчжурии.

Однако запустить на полную мощность свою машину тайной войны против СССР японская разведка так и не успела. Внезапный и сокрушительный удар советских войск в августе 1945 г. поставил точку во Второй мировой войне. Вместе с Квантунской армией за короткий срок были полностью разгромлены ее спецслужбы, а их руководители, в том числе начальник разведывательного отдела армии Асада Сабуро, арестованы органами ГУКР «Смерш» и впоследствии осуждены.

1213 Просмотров