На следующей неделе, 27 января, в храме Христа Спасителя начнет свою работу Поместный собор, который изберет нового Патриарха Московского и Всея Руси - главу Русской Православной церкви. Конечно, выборы патриарха - дело сугубо внутрицерковное, однако вряд ли кому-то из наших мыслящих сограждан может быть безразлично, кто именно на ближайшие годы будет определять позицию Русской церкви.
С давних пор Россия зиждилась на двух столпах: армии и церкви, двух институтах, имеющих между собой очень много общего. Православие на протяжении более тысячи лет оставалось оплотом тех сил, которые стояли на страже благополучия и безопасности нашей Родины. Вера веками вдохновляла нацию, власть и армию на служение патриотическим идеалам, призывала наших предков быть верными своему долгу, оставалась хранителем самых сокровенных чаяний народа. В разные времена она духовно объединяла и сплачивала народ в противостоянии угрозам с Запада и Востока, противодействии внутренним смутам.
Даже в период господства атеистической идеологии Русская Православная церковь сохраняла свои патриотические позиции, несмотря на репрессии и гонения властей, с одной стороны, и несправедливые обвинения, звучавшие из-за рубежа, - с другой. Особенно ярко проявила церковь свои патриотические позиции в годы Великой Отечественной войны, благословляя своих сынов и дочерей на защиту Родины, собирая и жертвуя огромные средства на нужды обороны. Предстоятели церкви и ее священники прекрасно понимали, что вопрос обеспечения защиты Родины остается принципиально важным, несмотря на любые идеологические разногласия, которые могут быть между церковной доктриной и политикой руководства страны.
Однако известно и то, что именно в советское время наметились сомнительные тенденции к использованию некоторыми иерархами мощного финансового и идеологического ресурса западных христианских конфессий, в первую очередь католицизма, во внутрицерковных отношениях. Так, по свидетельству историков церкви, в 1960—1970 годах доминирующее влияние в сфере ее внешней и внутренней политики получил митрополит Никодим (Ротов), занимавший пост главы Отдела внешних церковных сношений, а к моменту своей кончины управлявший одной из самых почетных епархий - Ленинградской и Новгородской. Явив себя «человеком широких взглядов», он стал совершать богослужения вместе с католиками и даже, по свидетельству архиепископа Василия (Кривошеина) и других церковных иерархов, причащался во время Православной литургии вместе с католическими священниками.
И ведь так случилось потом, что митрополит Никодим умер в 1978 году в Ватикане, во время аудиенции у Папы римского, после чего в среде православных священников долго ходила недобрая присказка: «Кому служил, тому и голову сложил».
К сожалению, идеи и стремления, руководившие почившим архипастырем, и сегодня разделяются некоторыми священнослужителями высокого ранга. Причем несмотря на то, что недавно почивший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II занимал однозначную и неколебимую позицию: он отказывался даже обсуждать вопрос о возможности встречи с римским понтификом до тех пор, пока агрессивная политика Ватикана в отношении России не будет коренным образом пересмотрена и изменена.
Руководство и граждане России в подавляющем своем большинстве с возмущением относятся к попыткам продвижения НАТО на восток, к любым недружественным проявлениям в отношении нашего государства со стороны ряда наших недавних союзников... Однако, очевидно, столь велика наша вера в церковь и непогрешимость ее иерархов, что никто не задается вопросом, какими путями может повести Русскую Православную церковь следующий патриарх и не проявятся ли в условиях мировой «глобализации» воззрения давно уже почившего митрополита Никодима? Так сказать, установки на «глобализацию» религиозную?
...Вспомним, что 6 июля 1439 года представители Византийской империи, в том числе император и православные иерархи, подписали определение Флорентийского Собора, установившего унию, то есть единство, между западной - католической и восточной - православной церковью. Таким образом, Православная церковь Византии подпала под влияние римского католицизма. Прошло пятнадцать лет, и гордый Константинополь, столица империи, пал перед войсками османов. История Византии закончилась навсегда. Тогда в православном мире это было однозначно воспринято как прямое следствие измены своим духовным корням, своему историческому призванию. Нечто подобное может произойти и в Новейшей истории...
Повторю еще раз: выборы патриарха - дело сугубо внутрицерковное. Однако вряд ли нам, гражданам Великой России, ее патриотам и защитникам, может быть безразлично, кто именно на ближайшие годы будет определять позицию Русской церкви, какими путями он ее поведет.
