Тихоокеанский флот

К августу 1945 г., т.е. к началу боевых действий против Японии, Тихоокеанский флот имел 2 крейсера, 1 лидер, 12 эсминцев, 78 подводных лодок и более 30 кораблей других классов (сторожевиков, тральщиков и торпедных катеров). Но все-таки он численно уступал японскому флоту, особенно по крупным подводным кораблям.
Начальник ОКР «Смерш» ТОФ Д.П. Мерзленко
Начальник ОКР «Смерш» ТОФ Д.П. Мерзленко

Созданный в 1932 г. Тихоокеанский флот (ТОФ) к началу Великой Отечественной войны имел внушительный состав. Его костяк составляли подводные силы, которые насчитывали 85 подлодок, являвшихся самыми мощными в ВМФ СССР. Морская авиация включала 9 авиаполков, 11 авиаэскадрилий и другие части. Береговая артиллерия флота имела стационарные и железнодорожные батареи с орудиями калибра до 356 мм.

Титульный лист доклада ОКР «Смерш» ТОФ о работе по розыску агентуры разведки противника.
Титульный лист доклада ОКР «Смерш» ТОФ о работе по розыску агентуры разведки противника.

Однако с учетом оперативной обстановки на других флотах, в частности на Северном, ряд кораблей ТОФ (особенно подводные лодки) был направлен туда. Одновременно пополнение корабельного состава на Тихом океане шло за счет строительства новых кораблей.

К августу 1945 г., т.е. к началу боевых действий против Японии, Тихоокеанский флот имел 2 крейсера, 1 лидер, 12 эсминцев, 78 подводных лодок и более 30 кораблей других классов (сторожевиков, тральщиков и торпедных катеров). Но все-таки он численно уступал японскому флоту, особенно по крупным подводным кораблям.

Командование ВМФ СССР знало, что в случае прямых столкновений на море перевес будет на стороне Японии. Поэтому прилагались все усилия для укрепления береговой обороны Тихоокеанского побережья, подходов к военно-морским базам, средств ПВО. Для предотвращения возможного проникновения противника в прибрежные воды активно велись и минные постановки.

Очевидно, что все эти мероприятия очень интересовали командование японской армии и флота.

Разведывательная деятельность японцев против ТОФ направлялась русским отделением 3-го (разведывательного) отдела генерального штаба японского военно-морского флота и проводилась главным образом через японские военно-морские миссии (ЯВМ), находившиеся в Корее и Маньчжурии (харбинскую, сеульскую и сейсинскую). Кроме того, против нашего флота действовали две резидентуры, непосредственно подчинявшиеся русскому отделению 3-го отдела морского штаба, созданные на Камчатке и Сахалине.

Разведку против советских Военно-Морских Сил вели и японские морские погранотряды. Особую активность проявлял отряд, дислоцировавшийся на военно-морской базе в порту Расин (Корея).

В задачи этих разведорганов помимо шпионско-диверсионной деятельности, направленной против Тихоокеанского флота, входило также ведение политической и экономической разведки.

Основную разведработу японцы проводили через свою разветвленную сеть агентуры, нелегально перебрасывавшуюся на территорию СССР с помощью специально подготовленных команд рыболовецких шхун и капитанов японских торговых судов.

Сильным звеном японской стороны являлась радиоразведка, имевшая целую систему специальных приемно-передающих радиостанций. Эти станции занимались перехватом радиопередач, дешифровкой радиограмм и их обработкой, изучением и расшифровкой кодов, применявшихся на линиях связи Тихоокеанского флота, а также изучением метеорологической обстановки в Приморье. Наиболее активную деятельность на этом направлении осуществлял русский отдел радиоразведцентра японской разведки «Бунсицу». Следует отметить, что японцы, имея широкую агентурную сеть, львиную долю информации о состоянии советского флота получали именно через отлично технически оснащенную радиоразведку.

Особое внимание уделялось получению информации о наших военно-морских базах: системах минных и противолодочных заграждений, ПВО и береговой охране. Противник знал, что, имея эту информацию, можно эффективно проводить операции по захвату морских баз и их дальнейшему использованию в своих целях. Отметим, что на этом направлении у японцев имелся значительный опыт. Всему миру известно, что тщательно проведенная разведка позволила японским воздушным силам достичь поразительного успеха в налете на Перл-Харбор. 7 декабря 1941 г. они практически уничтожили тихоокеанский флот США.

Вот с каким сильным противником пришлось столкнуться сотрудникам ОКР «Смерш» ТОФ.

Начиная с 1943 г. и до начала боевых действий с Японией ОКР «Смерш» ТОФ были арестованы восемь агентов, выполнявших задание в Дальневосточном регионе. Трудно сказать, связано ли это с недостаточной эффективностью контрразведывательной работы или с концентрацией усилий на борьбе с «контрреволюционной агитацией и пропагандой». В этой связи интересна статистика арестов за контрреволюционные преступления. Всего за период 1941-1945 гг. ОКР «Смерш» ТОФ арестовал за контрреволюционную агитацию 556 человек, причем до начала войны с Японией — 539 человек, а с августа по декабрь 1945 г. — лишь 17.

Результаты борьбы с агентурой противника стали предметом серьезного разбирательства уже в конце 1943 г. В выступлении на оперативном совещании начальников вторых отделов ОКР «Смерш» флотов и флотилий начальник УКР «Смерш» НК ВМФ П.А. Гладков заявил: «Вот мы имеем под боком Японию, которая не совсем дружелюбно к нам относится, однако ни один работник не видел японского шпиона. Эта задача, которая должна очень крепко потревожить работников ТОФ. В чем же дело, что — японцы шпионов сюда не засылают, что — разве их не интересуют сведения по ТОФ, тогда это просто смешно, просто недалекие, глупые азиаты. Но это неверно, говорят, что они умные разведчики, а мы этого не подтверждаем. Наряду с борьбой с немецкими шпионами, нужно заниматься и японскими. Нужно посмотреть глубже, нет ли связи между этим шпионажем, а у вас этого до сих пор нет. Очень плохо. ТОФ в этом году арестовал только шесть человек, подозреваемых в шпионаже, до сих пор они вообще ни одного шпиона не поймали. По японскому шпионажу у нас даже дел нет. Есть зацепки, которые говорят, что есть японские шпионы, но и только».

Десант в порт Расин
Десант в порт Расин

Число арестов по обвинению в шпионаже резко изменилось с августа 1945 г. За период войны с Японией до декабря 1945 г. было арестовано 50 человек.

Важным направлением деятельности подразделений «Смерш» ТОФ являлась борьба с дезертирством и информирование командования флота по вопросам сохранения государственной тайны, боевой подготовки сил флота, ремонта кораблей и другим. Всего было подготовлено и направлено командованию более 100 таких сообщений.

Работа по борьбе с дезертирством на флоте дала позитивные результаты. Из 447 дезертировавших военнослужащих через местный розыск было задержано 389 человек, а из числа объявленных 58 дезертиров во всесоюзный розыск — 21 человек. Кроме того, за время войны было предупреждено 115 случаев дезертирства, из которых в 1945 г. — 20. При этом следует отметить, что, несмотря на всю сложность положения на советско-германском фронте и напряженную военно-политическую ситуацию на Дальнем Востоке, массового характера дезертирство на Тихоокеанском флоте не приобрело. Поэтому контрразведчики флота могли маневрировать своими силами, перебрасывая сотрудников с этого участка на другие. Одним из таких направлений был розыск агентуры немцев, изменников и предателей.

С конца 1942 г. подразделения флота стали пополняться военнослужащими, имевшими контакты с фашистами в плену или на оккупированных территориях. К тому времени органы госбезопасности и военной контрразведки, действовавшие на Западном театре, выявили и задержали немало вражеских агентов. На основе их показаний сставлялись алфавитные списки и розыскные альбомы, которые рассылались во все органы НКГБ и ГУКР «Смерш». Эти документы стали одним из главных справочных материалов, которые использовали сотрудники ОКР «Смерш» ТОФ для разоблачения немецкой агентуры, розыска изменников, предателей и пособников оккупантов.

Но главным направлением деятельности контрразведчиков флота все же являлся наш потенциальный противник — Япония.

Еще до начала боевых действий на Дальневосточном театре Отдел контрразведки «Смерш» ТОФ принял меры по сбору материалов об органах японской разведки, действовавших против советского флота на Дальнем Востоке; об агентуре японских разведывательных и контрразведывательных органов, заброшенной и готовящейся к выброске на территорию СССР.

Минодзума в военноморской форме
Минодзума в военноморской форме
Д. Минодзума. Фотография из следственного дела
Д. Минодзума. Фотография из следственного дела

Наряду с этим обобщался и изучался опыт работы по розыску всех органов «Смерш» флотов и флотилий за период войны с Германией. Это дало возможность морским контрразведчикам с первых дней боевых действий на Дальнем Востоке развернуть оперативную деятельность по выявлению и аресту японской агентуры и участников боевых белогвардейских организаций в Маньчжурии и Корее.

В августе 1945 г. при ОКР «Смерш» ТОФ были организованы пять оперативных групп, которые направлялись на освобожденную территорию Кореи и Южного Сахалина.

Главной задачей оперативников являлся розыск официальных сотрудников и агентуры разведывательных и контрразведывательных органов Японии, а также захват оперативных документов этих учреждений.

Протокол допроса Д. Минодзумы
Протокол допроса Д. Минодзумы

С августа по декабрь 1945 г. опергруппами в Корее и Маньчжурии были арестованы 128 японских шпионов, изменников Родине и диверсантов.

С большими трудностями пришлось столкнуться оперативникам в захваченных японцами военно-морских базах на территории Кореи: Расине, Юке, Сейсине и Гензане. Это было связано с тем, что японцы, допуская возможность высадки советских морских десантов, заблаговременно эвакуировали руководящий состав разведорганов, часть агентуры, а технические средства и документацию уничтожили на месте.

Предстояла кропотливая работа по выявлению агентурной сети противника и розыску руководителей разведорганов. Скорейшее проведение поиска диктовалось и тем, что предполагалось размещение на этих ба зах воинских частей и кораблей Тихоокеанского флота. Контрразведывательное обеспечение наших войск, оставшихся на территории бывших японских военно-морских баз в Корее, их безопасность, предупреждение фактов террора, диверсий стали заботой флотских чекистов.

С августа 1945 г. по январь 1946 г. оперативными сотрудниками ОКР «Смерш» ТОФ в Корее было задержано и проверено 1695 человек, из них 62 арестовано, 62 передано органам «Смерш» НКО и 33 — органам НКГБ СССР. Ряд задержаний и арестов, произведенных на территории Кореи, свидетельствовал о возросшем профессиональном уровне флотских контрразведчиков.

Как классический пример розыскной работы можно привести масштабные оперативные мероприятия по розыску начальника японской военно-морской миссии в городе Сейсине капитана I ранга Минодзумы Дзюндзи. Работавшая в Сейсине опергруппа не обнаружила ни одного документа, проливающего свет на работу миссии и лично Минодзумы. Однако при осмотре принадлежащей Минодзуме квартиры среди мусора было обнаружено несколько частных писем, из которых удалось установить, что некая «К» (японка) устраивалась на службу в миссию, о чем и сообщала своему знакомому. По указанному на конверте обратному адресу «К» была установлена. Как выяснилось на допросе, «К» работала официанткой у Минодзумы. По ее показаниям также были разысканы радисты миссии (по национальности русские) и радиоприемные устройства.

В ходе дальнейших оперативных мероприятий с учетом сведений, сообщенных радистами, удалось задержать еще одну сотрудницу миссии, которая знала всех сотрудников. Завербованная в качестве агента-опознавателя, она использовалась для розыска Минодзумы, его шифровальщицы и других сотрудников миссии. Одновременно с этим на квартире Минодзумы постоянно находился тщательно проинструктированный агент-«сторожевик», знавший в лицо руководителя миссии. Однако Минодзума на квартире не появлялся.

В результате агентурно-оперативных мероприятий, проведенных опергруппой, был задержан ряд работников миссии, часть из которых использовалась как агенты-опознаватели.

На розыск Минодзумы и шифровальщицы ориентировались сотрудники опергрупп ОКР «Смерш» ТОФ в Расине, Сейсине и Гензане. Для активизации их розыска посылались специальные опергруппы в места концентрации японцев, в лагеря военнопленных и в перевалочные пункты. Для этой цели использовались фотографии Минодзумы и шифровальщицы. Вскоре были получены данные о возможном нахождении японцев в Гензане, куда на самолете срочно вылетела опергруппа вместе с опознавателем — сотрудником миссии. Он и указал на находившегося в лагере среди беженцев переодетого в гражданскую одежду своего руководителя. По показаниям самого Минодзумы, среди беженцев было задержано и арестовано два агента японской разведки и пять сотрудников возглавляемой им миссии в Сейсине, в том числе и шифровальщица.

В ходе следствия, которое первоначально вели сотрудники ОКР «Смерш» Гензанской военно-морской базы ТОФ, а в дальнейшем — УКР «Смерш» НКВМФ в Москве, были получены неопровержимые свидетельства разведывательной деятельности Минодзумы против нашей страны. Да и сам арестованный охотно рассказывал о своей «работе». От него удалось получить ценнейшие сведения о структуре, формах и методах деятельности японской разведки в целом и военно-морской в частности, личном составе и агентуре противника. Владея русским языком, Минодзума собственноручно описал свою жизнь разведчика. При этом выяснилось, что сбором разведданных о военно-морских силах Дальнего Востока он занимался непосредственно на территории СССР еще в далекие 1920-е гг. В частности, Минодзума показал: «...начиная с 1922 г. я три года находился во Владивостоке для ведения разведывательной работы и практики русского языка. Для реализации этих задач мне удалось в качестве квартиранта войти в семью начальника штаба русского Тихоокеанского флота капитана I ранга Насимова... Для того чтобы войти в эту семью и вообще для того чтобы иметь возможности для ведения разведывательной работы, мне пришлось перейти на положение гражданского лица, проживающего во Владивостоке в целях изучения русского языка, — продолжал он. — У меня была специальная разведывательная миссия. И я перешел на нелегальное положение, хотя я и оставался под фамилией Минодзума, выдавал себя за лицо гражданское, имея при этом на руках соответствующие, подтверждающие это документы. По инструкции я должен был собирать разведывательные данные о боевом составе Тихоокеанского флота и тактико-технических характеристиках кораблей, их дислокации, личном составе флота, учреждениях и учебных заведениях ВМФ, характере возводимых укреплений в порту и крепости Владивостока, дислокации частей Красной Армии в Приморье, политико-экономическом положении СССР».

Далее Минодзума рассказал, как его деятельность вошла уже в практическое русло. «Во Владивостоке, — сообщил он, — мне удалось завербовать большое количество людей из числа служащих различных учреждений, с помощью которых я собирал ценные сведения военного, политического и экономического характера.

В 1925 г. я был арестован органами ОГПУ, но на следствии в принадлежности к японской военно-морской разведке не признался и просидел в тюрьме четыре месяца... Сразу же после освобождения меня из тюрьмы я выехал в Токио. Через год я был назначен уже начальником русского отделения 3-го отдела ГМШ [главного морского штаба] и прослужил в этой должности пять лет. В 1935 г. меня назначили на должность начальника сейсинской военно-морской миссии, где я служил до разгрома Японии в 1945 г.».

Таким образом, в сети флотских чекистов попала «крупная рыба».

15 февраля 1947 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР Минодзума был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 7 марта 1947 г. Но на этом его дело не закончилось. В ходе процесса демократизации в России дело японского разведчика было пересмотрено.

19 июля 2001 г. Главная военная прокуратура, оценив собранные по делу доказательства, пришла к выводу, что Минодзума Дзюндзи, осужденный по ст. 58 ч. 1 УК РСФСР, «являясь офицером военно-морских сил Японии, занимался выполнением своих профессиональных обязанностей, не нарушая законов своего государства. На территории СССР он преступлений не совершил и под юрисдикцию советских законов не подпадает, а поэтому в соответствии с п. «а» ст. 3 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 г. подлежит реабилитации».

Герой Советского Союза М.П. Крыгин
Герой Советского Союза М.П. Крыгин

Самым неожиданным образом переплелись судьбы этого японского разведчика и сотрудника «Смерш» Владивостокского морского оборонительного района ТОФ Михаила Петровича Крыгина. Именно ему и другим членам оперативной группы была поставлена задача — захватить японскую военно-морскую миссию в Сейсине, которую возглавлял Минодзума. Для этого Крыгин с товарищами был включен в состав первого эшелона десанта морских пехотинцев.

13 августа 1945 г. началась высадка десанта. Катер, на котором находился Крыгин, в силу сложившихся обстоятельств подошел к берегу в стороне от основных сил десантников.

Моряки-тихоокеанцы в Порт-Артуре
Моряки-тихоокеанцы в Порт-Артуре

Михаилу вместе с бойцами пришлось прорываться к своим через хорошо оборудованный укрепрайон японцев. Силы были неравные, и Крыгин приказал оставшимся в живых десантникам отходить к гавани, а сам, собрав оружие и боеприпасы погибших, остался прикрывать отход. В неравном бою он пал смертью храбрых. Контрразведчик с честью выполнил долг чекиста и своими действиями обеспечил успех операции по овладению военноморской базой противника. Хотя Михаил Крыгин погиб в первый же день боев за Сейсин, задание по захвату миссии и аресту Минодзумы было выполнено. Выполнено его товарищами. Прах героя покоится в братской могиле на одной из центральных улиц Сейсина. За проявленное бесстрашие и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1945 г. лейтенанту Михаилу Петровичу Крыгину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. В 1965 г. одна из улиц Владивостока названа именем офицера-контрразведчика.

Чекисты Тихоокеанского флота в годы войны поставили прочный заслон немецкой и японской агентуре на Дальнем Востоке. Они заблаговременно, использовав опыт контрразведчиков других наших флотов, провели мероприятия, которые во время войны с Японией позволили нейтрализовать разведорганы и агентурную сеть противника.

В итоге была решена главная задача — разгромлены органы японских спецслужб, которые в течение многих десятилетий занимались организацией и осуществлением разведывательно-подрывной деятельности против нашей страны непосредственно и вблизи ее границы.

Военные контрразведчики с оружием в руках мужественно сражались с японцами, проявив при этом присущие настоящим воинам высокий патриотизм, стойкость и бесстрашие. За выполнение специальных заданий в 1941-1945 гг. свыше тысячи сотрудников органов контрразведки Тихоокеанского флота награждены правительственными наградами.

В послевоенный период ОКР «Смерш» ТОФ продолжил свою деятельность по пресечению устремлений вражеской разведки, среди которых оказались и разведки наших союзников по борьбе с фашизмом, а также по розыску государственных преступников — предателей и изменников Родине, вражеских агентов, карателей и пособников, которые пытались скрыться от возмездия.

2326 Просмотров